Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

dh

Налету

Отложил на завтра то, что не успел сделать сегодня. Я никогда столько не работал. Хорошая школа жизни. Я все время учусь, - у людей и ситуаций. Решаю задачи. Теперь - многопотоково. Одна из них - в черной флешке, что лежит на столе уже третий день. Темное будущее. Мы - обезьянки, которые заморачиваются всякими разными штучками, чтобы как-то себя развлечь. Ах, эволюция, что же ты сделала с нами? Что же мы сделали сами с собой? И что нами движет? Искра божья?! О, да.

Женщины меньше заморачиваются, у них дети и внуки, им некогда. Где тот тумблер, который надо выключить? Ах, жизнь коротка, вы говорите, и надо успеть разбросать камни?! Как-то неловко я их швыряю, слишком тяжелы и блинчиками на поверхность воды не ложатся, а шмякаются с брызгами о гладь и сразу на дно. Друг предложил написать саундтрек к игре и пересмотреть Челюсти. Смыкаю свои. Пересмотрю - пообещал. Музыку пишешь? Да.

Пока стоял на лоджии, шла жизнь и бродила выгулом собак, текла рекой и гудела магистралью. На первом этаже бабулька отодвинула ставню, взирая на ровные ряды ромашек - плоды труда. Мне будет не хватать этого вида, но надо двигаться дальше! Завтра я обязательно распланирую жизнь и бюджет, заработаю на хлеб и суму и что-нибудь придумаю.

С годами ухожу в корень, прислушиваюсь к себе. Кочевой народ во мне, вечное движение.
dh

Печатник

Олег – мой одноклассник. У него дети и жена-умничка. Жена занимается благотворительностью – поделками с детьми в передаче на ТВ, а сам Олег – бизнесом. Олег - творческий интеллигент; умеет ухмыляться в усы (хотя у него таковых нет), ронять в ладони лоб и многозначительно молчать. Он пишет стихи, печатается в журналах собственного производства, так как владеет минитипографией, и любит рыбалку.

Даже на мелких тиражах в собственной минитипографии Олег умудрился заработать геморрой и кредиты. В этом ему помогли партнеры по бизнесу, вечно ломающийся автомобиль и высокая арендная плата за офис. Мишка – бывший компаньон, когда понял, что здоровье на полиграфическом поприще может подорваться, оставил Олега наедине с профессиональной печатающей машиной Херакс, — жутко дорогой и нуждающейся в постоянной уходе, как избалованная женщина, — и кредитами. Сейчас Мишка пишет белые стихи, преподает русский язык и литературу в институте водного транспорта, имеет весьма сложные отношения с женой, работающей в отделе маркетинга известного в городе театра, и периодически звонит мне, чтобы узнать, сколько стоит мультимедийный проектор.

— Ничего, если я иногда буду приглашать тебя на наши мероприятия? – спрашивает меня раз в полгода Мишка по телефону.
Collapse )
dh

Мы процедим этот водоём!

Что ж, пора обживаться и тут!

Как хорошо, что семь лет назад я зарегил этот ник на ЖЖ.
Происхождение его знают некоторые друзья с ДНГС. Этот ник позаимствован. Это название психоделической группы моего друга Шагги Рейндера. У Шаги даже где-то есть деревянная табличка, а вот остались ли записи, - надо уточнить.

***

Итак, в этом блоге будут тексты, музыка собственного сочинения и, возможно, рисунки.

Если возникнет желание обратиться к читателям или чего-нибудь обсудить, наверное, я так и сделаю; а в остальном, все зависит от «искры божьей» и количества свободного времени.

***

Сегодня планирую отъехать в Бурмистрово и отдохнуть на берегу Обского моря. Меня ждут: рыбалка на судака, ночной костер, прохладительные и горячительные напитки, запах сосен, палатки и проветривание башки. А так как писать в дневник с миниатюрных устройств я не научился, да и потребности совмещать таковое при общении с природой у меня не возникает, то, скорее всего, появлюсь тут в понедельник. Продолжу сажать гортензии, обильно унавоживать благодатную почву, и обязательно вкручу лампочку.

До скорой встречи, ваш Дикус!
настоящее

Лёшка

— Сына Алексеем назовем! — упорствую я.
— Ни за что! — мягко улыбается она.

Есть что-то общее во взгляде будущих мам. Мне порой кажется, что их взгляд направлен внутрь, как, впрочем, и мысли. Я подсаживаюсь к ней рядышком на диван, кладу руку на живот — «толкается» и, чуть смягчившись, мямлю:
— Может, не ездить уже? Родишь ведь без меня.
— Она же твоя бабушка, а мы… мы — справимся. Мы будем тебя ждать и скучать. Правда?! — она поправляет складки халата на животе и чуть откидывается назад. — Да и маму одну отпускать, сам понимаешь.

Плацкартный вагон. Я бегаю курить каждые пятнадцать минут. Мама читает любовный роман.
— Знаешь ведь, что вредно, Сереженька, зачем?
— Давно уже мам.

Поздняя осень. Металлическая луна. Чавкает грязь под ногами; снег вперемешку с желтой глиной на ботинках. Капли висят на свежевыкрашенных трубах. Награды на красных подушечках и шепот на двух языках:
— Заказали оркестр все-таки! Он так хотел.
— Мулла не будет отпевать, — нельзя ведь с оркестром-то.
— Фронтовик, сколько раз в танке горел!
—…и за неделю до золотой свадьбы.
Глохну. Оркестр выдувает рыжее пламя, а мулла отпускает в небо протяжную мелодию.

Май. Весь поселок на улице. Они никогда не закрывали двери на ключ. Знакомый мулла и та же молитва. Они будут лежать рядом. Голос, один общий голос:
— Полтора года без него.
— Надо же, просто простыла.

И снова плацкартный вагон. Я простужен — больно глотать. Пишу стихи, а у мамы дрожит голос:
— Не кури, Сереженька!
— Я постараюсь, мам.

Вокзал. Девятое мая. Кирпичное здание из мелкого выщербленного кирпича и, кажется, что уже давно высыпался песок из швов, а стены выдавливают красную крошку.
Мы поднимаемся на второй этаж. Я прячу голову в джинсовую куртку и давлюсь кашлем. Слезятся глаза.
— Ты простыл?
— Дождалась…
— Езжай домой, лечись!

Мы с мамой уходим. Я то и дело оглядываюсь; и вот уже видно только живот на красном фоне. Она не уходит до последнего и машет рукой.

Маршрутка. Кровать и горящая голова. Хлопает дверь, и доносится мамин голос из прихожей:
— Это ты? Да ты ненормальная! В одном халатике.
Влетает она. Я кашляю:
— Зачем ты…
— Ты же болеешь, как я могу тебя бросить?

Мы лежим рядом. Я обнимаю её сутулую спину.
— Ой, кажется началось!!! — стонет она и обхватывает руками низ живота. — Мама-а…

В скорой трясет. И снова кирпич. Мы опять прощаемся.
— Рожать буду! — говорит она.
— Посмотрим.

Я один на квартире. Ночь. По столу ползет пейджер: «У вас родился сын. Вес…». Я вскакиваю и звоню маме.

Утро. Я на втором этаже в кирпиче. Трогаю мягкий живот-подушку. Она охает:
— Порвалась немножко.
— Заживет.
— Лёшкой назвала.
настоящее

Рождество

Брусничный морс, мясное и рыбное ассорти, по бутылке – слезинка. Капустка квашенная, дрожит холодец. Музыканты в черно-белом лабают кабацкий репертуар под минусовку…

Ой, да что это?! Чудо-расчудесное! Доносится шум да трели - перебор гармони, и влетают в банкетный зал: лауреаты международных конкурсов, гармонь, бубен да балалайка большущая, басовая: «Бум-бом». «Дзинь…» - бокалы в ответ.

И закружилось все, и повеяло морозной свежестью: красное-белое, золотое-румяное.
Collapse )